Russian Russian

История города: Домик у переезда

История города: Домик у переезда

История города: Домик у переезда

/ Последние новости города / Пятница, 27 июля 2018 08:28

Этот небольшой розовый домик знаком каждому, кто хоть раз бывал в Чадыр-Лунге: в самом центре города, недалеко от центрального железнодорожного переезда стоит безмолвный свидетель времени. На его веку – события двух революций, гражданской войны, первой и второй мировых и еще много других событий. Перерисовывались границы на исторической и географической картах мира, менялись сферы влияния разных государств, а домик у переезда стоял и до сих пор стоит. И, кажется, Чадыр-Лунга уже никогда не будет прежней, если он вдруг однажды перестанет существовать.

 

Из истории ж/д:  к строительству местной железной дороги приступили в период русско-турецкой войны 1877-1878 годов, когда Бессарабия находилась под управлением царской  России. В транспортном отношении Россия была не готова к этой войне, и ей пришлось срочно строить новую линию от Бендер к Рени (город районного значения в Одесской области Украины) и далее к городу Галац (город и порт на востоке Румынии, в устье Дуная). В начале войны император Александр II признал строительство этой дороги «не терпящей малейшего отлагательства». Работы велись в таком поспешном режиме, что уже через 3 месяца и 12 дней движение было открыто, и 7 ноября 1877 по ней прошел первый поезд, путь следования которого лежал как раз по железнодорожным путям, проходящим через Чадыр-Лунгу.

В период русских революций железнодорожники были пионерами революционного движения в крае.  В годы румынского правления объемы перевозок резко сократились, станции были расформированы, работники массово уволены. Антирумынские настроения железнодорожников не давали покоя властям, и даже систематические репрессии и гонения не давали результатов. Станция Чадыр-Лунга практически перестала существовать, а некоторые участки пути были даже разобраны диверсантами. Великая Отечественная война для жителей города началась со зловещего гула самолетов, летящих на восток, и страшного зарева горящей станции Бессарабская (Басарабяска), которая в числе станций Табаки (село, относится к Болградскому району Одесской области Украины) и Рени подверглись жестоким бомбовым ударам с воздуха. Движение поездов в юго-западном направлении Бендерской дороги было прервано на долгие четыре года, и лишь в 1944 году началось постепенное восстановление путей. Для этих целей на ежедневные восстановительные работы направлялось до 500 колхозников.

Станция Чадыр-Лунга стала свидетельницей страшных событий голодомора 1946-47 годов. Здесь, под открытым небом, на виду у обезумевших от голода людей, гнило зерно, которое отбирали из личных хозяйств крестьян в счет госпоставок. Вывезти его по каким-то причинам не могли, но и людям не раздавали.

В июне 1958 года села Чадыр и Тришполи (Тирасполь), разделенные железной дорогой, как своеобразной границей, были объединены в один населенный пункт районного подчинений – Чадыр-Лунга. Наличие железной дороги и станции обеспечило успешное развитие народного хозяйства; город стал вторым по величине и экономической значимости на юге Молдавии.

Большинство этих важных исторических событий происходило «на глазах» розового домика. По информации инженера по текущему содержанию пути (Басарабяска) Юлии Чеботарь, у известного нам строения есть официальное название, внесенное в реестр технических сооружений железной дороги: это дом путевого обходчика, находящийся на охраняемом железнодорожном переезде. Он был построен в 1904 году. По техническим параметрам, его привязка – 173-й километр (+0,67 метров) дороги Абаклия-Рени, перегон Чадыр-Лунга – Кирютня. Дом находится на балансе ГП   «Железная дорога Молдовы».  Это все, что о нем известно. К сожалению, никаких других документальных источников, исторических данных или справок относительно этого домика не удалось найти ни в местном историко-этнографическом музее, ни в районном архиве.  Восполнить этот пробел помогли старожилы, которые еще помнят события давно минувших дней. Вот что рассказал житель Чадыр-Лунги, Илья Петрович Кулев, детство и юношество которого прошло в непосредственной близости от знаменитого домика.

«В этом доме всегда жили путейщики со своими семьями. А построить такой дом было просто необходимо, поскольку кто-то должен был следить за дорогой, регулировать движение транспорта и людей, когда шли поезда. Нередко бывали несчастные случаи, когда под колесами поезда гибли люди и животные в подводах. А вы знаете, что до советской власти здесь стояли ручные шлагбаумы и только со временем появились механизированные, — рассказывает Илья Петрович. – Я уже человек в возрасте, точно не могу вспомнить всех имен и фамилий, но попробую. Помню, что самым первым будочником работал житель Чадыр-Лунги Михаил Родионов, которого называли будочник Миша. Его сын, кстати, был летчиком-испытателем и погиб во время испытаний.

После Родионова в доме жила семья будочника Харлампия из Комрата. Это было примерно в 1938-39 годах. Сам он, помимо своих непосредственных обязанностей, выращивал скот, а жена его была вязальщицей, вязала носки, минтанки, кофты; иногда продавала молоко. Когда поступал сигнал со станции, хозяин бросал все свои дела и выбегал на платформу с сигнальным флажком. Я это прекрасно помню, потому что жил рядом. Между прочим, в те времена у железной дороги не было этой маленькой будки, в которой сейчас дежурят железнодорожники. С вокзала звонок поступал непосредственно в дом путевого обходчика.

К железной дороге категорически запрещалось приближаться, когда шел поезд, но мне однажды захотелось понять, что испытывает человек, находясь рядом с проезжающим составом. Я подошел настолько близко, насколько только мог, и успел разглядеть, как по ту сторону поезда стоит жена обходчика с флажком в руке. Ощущения, конечно, были потрясающие – и страх, и кураж одновременно, но когда поезд пронесся, я даже не заметил, как эта женщина успела перейти «железку» и оказаться у меня за спиной. Зато я надолго запомнил ощущения от толстенного флагштока, которым она саданула меня по спине. С тех пор я больше к рельсам во время движения поездов не приближался (смеется).

Когда пришла румынская власть, порядки изменились: румыны не разрешали никому пользоваться отчужденными землями, прилегающими к путям, и поставили там служить своего будочника, из румын. Так, с 1941 по 1945 годы в домике жила семья путейщика по фамилии Ланча (имени тоже, к сожалению, не помню), у него было 10 детей (с ними вместе я ходил в первый класс румынской школы). Ланча был очень строгим человеком и очень ответственно исполнял свои обязанности. На расстоянии 25 метров слева и справа от железнодорожных путей никто не имел права пасти скот, он всех отгонял и никому не делал поблажек. Распоряжаться этими землями мог только будочник. Здесь он мог вести свое хозяйство, пасти скот, косить траву на зиму, чтобы содержать своих бычков, коров, овец.

После румын пришла советская власть, снова пришлось менять будочников, потому что объект все-таки стратегический, нужны были свои, надежные люди. В 1945 году будочник Ланча вместе со своей семьей переехал обратно в Румынию, а на его место новая власть подыскала хорошего кандидата, который не имел собственного дома, но имел большую семью. Человек был ответственный, по фамилии Колтуклу, по прозвищу Ёщмерь, имени точно не помню. Примерно в 50-е годы он там работал и довольно долго жил, ухаживал за этим домом, вел хозяйство, животных разводил, следил за железной дорогой.

Уже позже появилась маленькая будка, которая стоит там и сейчас рядом с путями. Дело в том, что руководство железной дороги решило, что это не дело – чтобы путейщик выходил из дому махать флажком. Знаете, как бывало? Будочники  часто задерживались и опаздывали, из-за этого происходило немало несчастных случаев. Один я до сих пор помню: человек ехал на подводе, замешкался на переезде, и подъехавший поезд зацепил телегу, от нее остались одни щепки. Естественно, что и человек, и лошади погибли. Когда появилась маленькая будка, все сразу наладилось: путейщики начали работать оперативно и своевременно, принимая и провожая поезда. Такая система существует и по сей день».

По рассказам горожан, в постперестроечное время в розовом доме долгое время жила и работала женщина (имени точно никто назвать не может), которая относилась к своей работе с присущей женщине домовитостью: облагородила территорию вокруг домика, высадила цветы, которые зацветали в разное время, с весны по осень.  Там всегда было красиво. Она также ухаживала за садом: на территории двора росли яблоки, груши, орешник, сливы, во дворе был большой малинник.  Потом женщина умерла, и в доме остался жить ее сын.

Когда-то дом путевого обходчика был обнесен полуразрушенным деревянным забором. Но, поскольку объект находится в самом центре города, а здесь часто бывают разные гости и официальные делегации, а по самой железной дороге периодически проезжает с инспекцией сам министр путевого сообщения, руководство заменило приняло решение заменить ветхий забор на добротную железную ограду, которая стоит там до сих пор.

К сожалению, за некогда добротной оградой (которая уже тоже нуждается в косметическом ремонте) сегодня царит запустение, хотя плотная густая зелень придает этому участочку в самом центре города некоторый шарм. С разрешения одного из путейщиков нам с моими друзьями Константином Кеелешем и Федором Дулогло удалось попасть на территорию двора. И если снаружи композиция напоминает маленькую усадебку, окруженную садом, то за забором картина удручающая: трава в половину человеческого роста, перекошенные оконца, многие из которых затянуты толстой полиэтиленовой пленкой, поскольку стекла давно отсутствуют. Деревья нуждаются в уходе, малинник хаотично разросся, а местами даже высох, от былых цветочных клумб не осталось и следа. В нескольких местах по стенам идет глубокая трещина. Особенно страшно выглядит подвал, вход в который частично обвалился и теперь зияет дырой. Говорят, во время одного из ураганов была сильно повреждена крыша, и дом некоторое время протекал. Потом кровлю вроде отремонтировали.

Впрочем, такое запустение не мешает дому путевого обходчика оставаться узнаваемым и любимым городским объектом, который, в силу возраста, можно запросто причислить к памятникам архитектуры: шутка ли, строительству уже 114 лет! Построен он, скорее всего, в стиле немецкой архитектуры, структура которого проста и лаконична. Никаких излишеств, никаких непрактичных и экономически неоправданных украшений и элементов. Своими простыми формами он привлекает внимание не только рядовых горожан, но и людей искусства. Так, в 2015  году наш знаменитый художник Федор Дулогло увековечил дом в своем этюде «Домик у переезда».

Наталья Чеботарь

Источник: газета "Знамя"

Архив новостей

« Август 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

ceadir-lunga

Clear
19°C
NNW at 11.27 km/h /74%
Суббота
18°C / 34°C
Воскресенье
18°C / 32°C
Понедельник
17°C / 30°C

Please publish modules in offcanvas position.